«Шоколадный глазик» королевы говноедов

Шоколадный Анус Светланы Редич

Большие, немного обвислые груди Светланы Редич тихонько покачивались прямо перед моим лицом. Толстые сморщенные соски вызывающе торчали в разные стороны, окруженные коричневыми кругами. От них пахло духами и хорошим женским бельем. Маленькая родинка на левой груди была похожа на комара.

Я осторожно лизнул ближайший ко мне сосок, и пышка-говноедка порывисто вздохнула. Ей явно не терпелось более конкретных и жестких ласк. Я снова лизнул левую грудь и…

Дядька с толстым животом занял ее место. Женщина немного неуклюже спустилась с автобусных ступенек и исчезла в полуденном городе.

Недовольно посмотрев на дядьку, я обнаружил, что тот был еще и кавказцем. Громадный орлиный нос, густые усы и брови — короче, полный генацвале. Только жирный. Ему, вероятно, было жарко в пиджаке, он постоянно вытирал свой потный лоб красивым платком, но маленькие капельки все равно изредка падали на мой живот. Ноги немного затекли, в спину впился какой-то крючок, но это даже было кстати. Далекие голоса за закрытой дверью добавляли острых ощущений. Окно мне загораживал целый стеллаж с театральными костюмами, сквозь которые как-то сумел пробиться тонкий лучик света.

Гиви наконец-то снял свою мушкетерскую шляпу и швырнул ее на пол. Меня обдало струей теплого воздуха, а в солнечном луче опять затанцевала пыль. Гиви крепче сжал мои бедра и придвинулся поближе, шатая старый столик, на который он меня уложил.

Глухие шлепки раздавались в запертой костюмерной, не прерываясь даже тогда, когда по коридору кто-то проходил. Потому что это тоже добавляло возбуждения.

Толстый, как Гиви, и короткий, как антракт в спектакле, мужской половой член активно вторгался в мой задний проход, яростно содомируя молодого человека, то есть меня. Как я на это согласился — понятия не имею, но уже лежа на спине перед этим монстром, я так явно ощущал себя шлюхой, что перед тем как сесть, они задели мою ногу, ничуть не извинились и продолжали трепаться.

Кавказца я потерял в толчее перед остановкой у метро «Оболонь». Словно могучий ледокол, он раздвинул своим животом толпу у входа и пропал, даже не издав последнего гудка.

А эти две дамы, явные бухгалтерши или продавщицы в каком-нибудь книжном или обувном немного стыдливо коснулась тети Светиной кофты на груди. Я, затаив дыхание наблюдал за тем, как моя мама сначала робко, а потом все смелее обнажала прелести соседки. Света не сопротивлялась, только изредка негромко вставляла «ну, что ты!» или «да ладно, хватит!». Но все же она позволила вытащить свою большую левую грудь с громадным соском, к которому моя мама тут же припала, словно страдающий жаждой к роднику.

— Как это здорово! — услышал я и, более не в силах сдерживаться, полез в свои трусы и принялся аккуратно онанировать, наблюдая за тем, как моя мама и соседка все более откровенно ласкают друг друга, шепча всякие теплые слова и отпуская сомнительные комплименты по части девочку звали Света. Ее осторожно усадила на сиденье возле окна сутенерша, которая заняла место рядом.

А эти две женщины направились к разным дверям, и я чуть глаза себе не разорвал, пытаясь уследить за обеими. Последнее, что я успел заметить, это подпрыгнувшая грудь одной и четко отпечатавшаяся резинка трусов на юбке другой.

Со вздохом сожаления я вернулся к Свете и ее сутенерше. Наверное, я болен.

Мне необходимо как можно скорее посетить врача. Вернее, врачиху. Не обязательно красивую, но точно с большим задом и безумным желанием в глазах. Ту самую врачиху, которую я смогу бесцеремонно и осторожно (чтобы никто не заметил!) облапить сзади за груди, больше похожие на две дыни и со сладкой судорогой внизу живота ощущать эту восхитительную мягкую тяжесть, так сочно прощупывающуюся сквозь белую ткань халата. И чтобы я сидел у нее под столом, когда она будет принимать очередного пациента, и чтобы я смог лизать ее трусики, легонько их покусывая в области клитора. А потом, заперев кабинет, яростно засадить ей в анус, разорвать колготки и насиловать, насиловать, насиловать…

Мой автобус подъезжал к последней остановке Троещины.

Там, где все пассажиры выходят.

Там, где некоторые остаются, чтобы потом отправится в свой очередной круг, обратно в Киев, – пишет сегодня Руслан Кулинич на страницах женского журнала Алены Шнорин “Богиня страпона”.


Внимание! Перепечатка эксклюзивных материалов портала Kopro.org допускается
исключительно с разрешения правообладательницы г-жи Светланы Редич (Фрицлер)

© by kopro.org ♠ All right reserved to Svetlana Redich ♠